Олег Жданов о том, когда начнется освобождение Херсонщины и как долго продлится война

Комментарии:

Военный эксперт Олег Жданов оценил, сколько может продолжаться война и битва на Донбассе, какие могут быть планы у России на наши южные регионы и есть ли реальная угроза из Приднестровья и Беларуси.

Об этом он рассказал в интервью РБК-Украина

– Что планирует враг на Юге? Потому что их атаки и наступления там выглядят очень хаотично. То они якобы пытаются прорваться на границу с Николаевской областью, то они якобы идут в наступление на Кривой Рог в Днепропетровской области, то они якобы идут атакой на Запорожье.

– Мариуполь и изюмское направление – это два направления, где противник на сегодня концентрирует основные усилия. Все остальные направления они используют сейчас как отвлекающий маневр и разведку нашей обороны. На других направлениях у них нет сил и средств, чтобы осуществить хотя бы какую-то значительную наступательную операцию.

Поэтому там они фактически действуют на авось. Они наступают – нет успеха – откатились. Успех есть – продолжают проводить наступление – потом наши идут в контрнаступление и выбивают их. И вот такой подход уже продолжается вторую неделю.

– Видите ли вы сейчас возможность для наших войск переходить в контрнаступление в Херсонской области?

– Нет. Дело в том, что для перехода в контрнаступление нужно иметь преимущество. Если преимущество не в численности, то оно должно быть в качестве. В качестве мы можем получить преимущество только после получения западного вооружения и постановки его в строй. А для этого нужно время.

– Учитывая заявления местных коллаборантов, то Россия крепко ухватилась за этот регион. Вы допускаете, что россияне не пойдут там по сценарию так называемой "народной республики", а сразу включат ее в состав РФ?

– Допускаю. И думаю, что этот сценарий может быть основным – не запасным вариантом. Почему? Потому что Россия будет стараться всеми силами застолбить эту территорию. Если Российская Федерация включает ее в свой состав, то потом у нее появляется мотивация для собственного общества: мол, это уже наша территория, ее надо защищать. А так посылать войска в какую-то там "народную республику", чтобы ее защищать – не очень убедительно.

Не думаю, что они осмелятся дать оружие местному населению, чтобы их мобилизовать, даже принудительно. Поэтому, думаю, они будут выдвигать россиянам аргумент о том, что это якобы уже их территория и так будут агитировать ехать защищать или отвоевывать ее.

– Зачем им Херсонская область?

– Вернемся в 2014 год и вспомним план "новороссия". Они именно в тех границах сегодня и пытаются отнять наши территории – от Харькова до Приднестровья. Если они доходят до Приднестровья, тогда они, во-первых, отсекают Украину от моря. Во-вторых, они выходят на границы с НАТО, что Путину очень важно – ему нужно прямое противостояние. Он знает, что НАТО опасается прямого противостояния.

И плюс – победа. Если Путин побеждает, то он становится весомой политической фигурой в мире и начинает влиять на тектонические процессы нового мирового порядка. Шольц очень четко сказал: если Путин победит, то мы получим большие проблемы с безопасностью. Фактически он сказал – "нового гитлера".

По Херсонской области, я думаю, что там была какая-то измена, потому что они без единого выстрела зашли и взяли весь юго-восток. И Мариуполь оказался в окружении именно потому, что россияне зашли без боя из Крыма. Поэтому после войны надо будет разбираться и, наверное, на самом высоком уровне. Почему мосты не взорвали, дороги не взорвали? Кто снял инженерные сооружения? Кто снял минные поля? Херсонцы рассказывают, что последние минные поля снимали еще в феврале, с Чонгара. Уже в 9 утра 24 февраля россияне были в Херсоне. И на третьи сутки после начала вторжения Мариуполь уже был в окружении.

– То вооружение, которое уже нам поступило с Запада – оно уже как-то изменило ход боевых действий, по вашему мнению?

– Нет, еще не изменило. Если оно и появилось на линии фронта, на каком-то направлении, то там единичные образцы. Вот когда туда придет наша бригада, которая будет полностью оснащена западным вооружением – вот тогда будем говорить, влияет ли оно и насколько.

Например, то первое вооружение, которое нам предоставляли – противотанковые ракетные комплексы (ПТРК), переносные зенитно-ракетные комплексы (ПЗРК) – это больше оборонительное, потому что в наступлении его применять не совсем удобно. Оно предназначено для обороны. Это оружие у наших войск уже есть в полном объеме. Такое количество уничтоженных российских танков, боевых бронированных машин обусловлено именно тем, что у нас так много противотанковых средств.

А то вооружение, которое сегодня уже фактически поступает по ленд-лизу и в результате встречи министров обороны на базе Рамштайн – им, помимо поставки, нужно еще овладеть, потом уже ставить в строй и воевать с его помощью. Лишь после этого можно оценить его влияние.

Только сейчас, когда Россия начала снимать вооружение с хранения, мы начинаем получать преимущество в техническом плане. Потому что у нас еще пока старое советское вооружение, которое мы понемногу модернизировали, но это не была глубокая модернизация. А Россия сейчас переходит на старое советское вооружение без какой-либо модернизации. Пока у нас сейчас будет паритет по вооружению.

А вот когда наши войска придут с западным вооружением – тогда у нас будет преимущество в тактико-технических характеристиках, в огневых возможностях, в качествах. Тогда мы сможем говорить о каких-то активных действиях, в частности наступательных.

– Это вопрос не месяца?

– Да. Это вопрос полутора-двух месяцев для того, чтобы все собрать в кучу, научить личный состав, сформировать из них подразделения, части и перебросить их на фронт.

– Есть ли сейчас для нас угроза со стороны Приднестровья?

– Нет. С нашей стороны ситуация по Приднестровью полностью контролируемая. Поэтому там как таковой угрозы не существует. Группа российских войск там имеет очень ограниченные боевые возможности. Без усиления, без переброски туда дополнительных сил эта группа не может нанести нам какого-то большого вреда.

Кстати, сегодня все события вокруг острова Змеиный – это результат попытки россиян подготовить плацдарм для переброски войск в Приднестровье. А мы пытаемся этому помешать. Через свое воздушное пространство мы же не пропустим самолет с их военными.

– Знаю, что трудно загадывать о каких-то сроках. Но многие украинцы, читая экспертные оценки, пытаются для себя найти ответ о том, на сколько еще затянется война. У вас есть какие-то предположения?

– Да, у меня есть предположения. Скажу так: это война на месяцы, но не на годы. Почему? Потому что, во-первых, как бы Россия не тужилась, она не готовилась к долговременной войне. Ее экономика из-за санкций сегодня находится в стагнации. Сейчас перевести экономику на военные рельсы для затяжной войны – это нереально, это нужно было делать еще год назад.

Второй фактор – это Запад, который начал давать нам вооружение, помощь. Я не думаю, что они готовы воевать два или три года с Россией. Они ожидают на то, чтобы инвестировать в Украину для получения сверхприбыли в связи с реконструкцией и развитием нашей экономики.

Rambler's Top100