На границе Николаевской области в одном бою танк 28-й бригады уничтожил три БМП врага

Комментарии:

А авиация рашистов бомбит своих же орков

Об ожесточенных боях, которые происходят на границе Николаевской и Херсонской областей рассказал их непосредственный участник танкист 28-й отдельной механизированная бригада имени Рыцарей Зимнего Похода с позывным Партак.

Военная карьера с детства

Еще в школе мы с ребятами разговаривали, кто кем хочет быть: кто военным, кто в полицию, кто пожарным. Я сам захотел сразу быть военным. Затем после школы вместо 10-11 класса поступил в военный лицей в Каменце-Подольском, там понял – что армия это мое. И потом поступил уже во Львовский институт сухопутных войск, в танковые подразделения. Четыре года пролетели очень быстро – и в 2020 году после распределения я попал в ряды 28-й отдельной механизированной бригады имени Рыцарей Зимнего похода в Одессу. Там и служу до сих пор и планирую служить Украине.

На войне между Николаевом и Херсоном

С 14 марта наша часть между Николаевом и Херсоном. Мы зачищали от неприятеля населенные пункты.

В одном из боев противник отступил, но в посадках они окопались и ждали нас. Одну нашу машину подбили сразу. Я услышал об этом по радиосвязи, сам в этот момент был у вражеских позиций и уничтожал пехоту и технику противника – в упор, из 125-мм пушки. Это была колесная техника, один "Град", пулеметный расчет и все же пехота.

Поступила команда отойти назад и закрепиться в населенном пункте, ведь противник превосходил нас силами и средствами.

На нас зашли с воздуха два истребителя-бомбардировщика и сбросили бомбы. Но разбомбили не на нас, а российскую технику, которую я подбил раньше своим танком! Нам это было только на руку.

Мы отошли к населенному пункту и находились там с двумя моими танками и с тремя БМП-2. Под обстрелами из всего, что у них было – из "Градов", "Ураганов", под воздушными атаками. И вплоть до 30 марта я работал с закрытых позиций по окопавшемуся противнику. Наш огонь корректировали, потому эффективность была достаточно высокой. Однажды мы накрыли расчет батареи 120 мм минометов. Стреляли мы из танка на 7-8 км.

30 марта я со своим экипажем и еще с одной машиной пошли в наступление на один населенный пункт, чтобы освободить его. Но оказалось, что противник ждал нас на краю села. Мы вступили в бой – и первая наша машина, которая ехала передо мной, ее уничтожили – она пошла в воду.

Я сам на танке прорвался в село. Справа из дома по мне вели плотный огонь. Я дал туда выстрел прямой наводкой, дом сложился, рашисты разлетелисья в разные стороны. После этого я продолжал двигаться дальше к ферме – куда и было определено еще до боя, где вступил в бой сразу с тремя БМП-3. Три выстрела, три попадания, минус три вражеских машины! Мы их уничтожили.

Я решил взять вправо и стать танком у стены, потому что увидел оккупанта – мы его намотали на гусеницу. Едем дальше – вижу танк противника, который от меня резко сдал назад и спрятался за ближайшее здание. Он сдавал, я за ним следил, чтобы он не уехал ни влево, ни вправо. Я просил поддержку пехоты, потому что вокруг было много вражеских солдат. Они начали обстреливать мою машину из РПГ "Муха", танк загорелся, я дал команду выстрелить дымовой занавес.

Под прикрытием дыма мой экипаж вышел из горящего танка, зашли в здание какое-то, спрятались. Оккупанты искали нас с криками "Они еще живы, пи...ы". Было страшно. Ведь у нас было три автомата и два магазина к ним.

И тут я услышал, что они отступают из-за огня нашей, украинской, артиллерии. Мы воспользовались моментом. Я выглянул на улицу и под огнем уже нашей артиллерии стал рассматривать – куда можно отойти, поскольку связи не было. Начали отходить, по трупам оккупантов, вдоль забора, прикрывая друг друга. Очень много было этих трупов.

Мы прошли 8 километров вдоль берега до указанной точки сбора, откуда нас уже эвакуировали.

Rambler's Top100