20 февраля


Генерал Фома Кобле, джентльмен, подаривший югу Украины Коблево

Томас Кобле. Англичанин, уроженец графства Девоншир-Девон, генерал-майор русского войска, военный комендант и градоначальник Одессы, предводитель дворянства юной Одессы и всей Херсонской губернии.
Имя его носят замечательный черноморский курорт на Николаевщине, тихая улица в Одессе, титульная марка украинских вин. А еще все мы, живущие в Украине и приезжающие сюда, благодаря Кобле наслаждаемся и оздоравливаемся национальным витаминным напитком - томатным соком и благодарим Фому из Англии, каждый раз заправляя борщ ароматным томатом.
Наш рассказ посвящен человеку, оставившему в наследство приморским землям Украины труды свои и громкое емкое имя.
Николаевцы, одесситы да и жители многих других городов и стран прекрасно знают, что такое «Коблево». Но об истории рождения этого топонима известно далеко не все. Сам термин «топоним» образован от двух греческих слов: topos - «место» и оnima - «имя».  Последнее нас интересует прежде всего.

Мордвинов и красавица Коблей
…XVIII век. К числу неординарных личностей, чьи жизни были тесно связаны с новоустроенными городами Херсоном и Николаевом, относится вице-адмирал Николай Мордвинов (1754-1845). Служить на флоте он начал в 12 лет. С 1774 по 1777 годы учился морскому делу в Англии, был волонтером в английском флоте, где получил хорошую морскую закалку. Служил адъютантом у британского адмирала Чарлза Ноулса, состоявшего на русской службе. В 1782-1784 годах, командуя линейным кораблем «Царь Константин» в составе эскадры вице-адмирала Чичагова, отправился в Ливорно с секретной миссией. Там 30-летний морской офицер влюбился в красавицу англичанку Генриетту Александровну Коблей (Cobleу) и женился на ней. Она приходилась сестрой жене тамошнего английского посланника Партриджа. Молодую жену вместе с ее братом Томасом Николай Мордвинов увез в Россию (читайте - в Херсон и Николаев).
С 1794 по 1799 годы Мордвинов был в Николаеве первым главным командиром Черноморского флота и портов. Через десяток  лет адмирал станет первым министром императорского флота России при Александре I, членом государственного совета, графом.
О происхождении Коблей известно немного. Из воспоминаний Натальи Николаевны Мордвиновой - дочери адмирала, известно, что Генриетта Александровна, ее матушка, родилась в 1764 году в Англии и осиротела в восемь лет. Ее в Италии воспитывала старшая сестра. Томасу исполнилось 11 лет, когда не стало родителей. Родом семья была из графства Девоншир-Девон, славного своими рыбаками и портами. Одесский краевед Олег Губарь обратил внимание на то, что франкозвучная фамилия Генриэтты и Томаса - Коблей, созвучна с названием одного из видов специфических мореходных девонширских лодок.

Был Томас, стал Фома
В России молодой Томас Коблей поступает на воинскую службу и получает русское имя Фома Александрович Кобле. Произошло это примерно в 1783 году. Несмотря на высокое покровительство, он не принадлежал к придворным шаркунам. И вскоре участвовал во второй русско-турецкой войне. Сражался в гребной флотилии в водах Буго-Днепровского лимана, будучи в должности секунд-майора Причерноморского Николаевского гренадерского полка. В 1788 году Кобле проявил храбрость при взятии Очакова и сделался адъютантом у самого Кутузова. А в 1790 году секунд-майор Кобле значится в росписи отличившихся «мужественными подвигами на штурме Измаильском штаб и обер-офицеров и прочих чинов».
1792 год. Успешно завершается турецкая кампания. Фома Кобле, уже подполковник, за  отменную службу был пожалован Екатериной II. Герой войны получил от казны 12 десятин тогда еще диких и девственных земель на левом берегу Тилигульского лимана. Шесть лет спустя, когда был составлен «Атлас Новороссийской губернии», новое поселение в долине балки Малый Цариголец возле Тилигульского лимана обозначено как слобода Коблиевка.
В том же 1792 году по указу императрицы Черноморское адмиралтейское правление переводят из Херсона в Николаев. Переезжает в наш город и большое семейство  Мордвинова. Еще раз обратимся к воспоминаниям его дочери: «В Николаеве мой отец устроился очень хорошо, климат там здоровый, и жизнь его вообще изменилась, сделалась гораздо удобнее во всех отношениях. Его семейство составляло около двадцати человек: кроме семейства нашего и родных наших тетушек Елизаветы Семеновны с дочерью, тетушки Анны Семеновны с сыном, дядюшки Фомы Александровича Коблея, в ежедневном нашем обществе были …многие из французских эмигрантов…, и многие городские дамы приезжали к нам по вечерам…».
Судя по записям в «Журнале о выдаче из Канцелярии строений
г. Николаева документов на отведенные места», в мае 1794 года подполковнику Фоме Кобле отвели место в квартале 82, а в 1798 году уже полковнику досталось еще одно место - в квартале 137. Первый участок он мог и освоить, но вот второй уже вряд ли, поскольку покинул Николаев.
Судя по быстрому продвижению по службе и щедрым вознаграждениям, бравый британец был  смел и умен, разумом и саблей завоевывал свое место под нашим южным солнцем.
Потом был Царицын. В марте 1799 года Фома Кобле, будучи шефом местного гарнизонного полка, был произведен в генерал-майоры и назначен Царицынским комендантом. Но на Волге он пробыл недолго. В конце декабря 1801 года Кобле становится шефом Ладожского мушкетерского полка, расквартированного в Одессе.

Комендант Одессы
Возвращение в Южную Пальмиру было поистине триумфальным. Кобле назначают комендантом города. Возвращение на юг и для него лично было весьма уместно. Генерала ждали еще не обжитые  земли. Вдоль лимана появились села Малая Коблевка и Коблевка. Возле Тилигула он обзавелся поселением, имевшим после постройки временной церкви название Троицкое. На своих землях Фома позволил селиться крестьянам-беглецам, отставным украинским казакам.   
Кобле пришелся ко двору ценившего ум и талант герцога де Ришелье. Чего только стоит предложение расположить дачу Фомы Александровича возле Дюкового сада. Ведь соседей герцог выбирал с большой осторожностью, дабы не нарушить гармонии своей жизни. Вместе с Ришелье Кобле активно и умно обустраивает город. Генералу-коменданту принадлежал целый квартал домостроений, ограниченный улицами Дворянской, Коблевской, Торговой, Садовой.
У Олега Губаря читаем: «Мне приходилось видеть объявления о продаже дома Кобле, помещенные в местной газете после его кончины, из контекста которых можно сделать вывод, что находился этот дом на Дворянской, примерно вторым от угла Коблевской». Дом Кобле можно увидеть и сегодня, ныне там расположен педиатрический центр имени академика Резника.
Название улицы Коблевская говорит само за себя. А улица Садовая получила имя в честь «обширного сада» внутри города,  принадлежавшего самому рачительному коменданту. Этот сад появился в Одессе  вторым  после знаменитого «Городского сада» де Рибаса. Магазины, принадлежавшие Кобле, выходили витринами к «новому базару» и дали название улице Торговой.  Происхождение названия улицы Дворянская тоже связано с деятельностью кавалера Кобле. Поскольку именно он был предводителем дворянства не только в Одессе, но и во всей  Херсонской губернии.
Особое место в деятельности генерала Фомы Кобле занимает период борьбы с  эпидемией восточной чумы летом 1812 года. Кобле выступил одним из организаторов «линии Карантинной стражи», опоясавшей город. В самый критический момент по приказу герцога де  Ришелье он организовал продолжавшийся полтора месяца всеобщий карантин, когда были запрещены все публичные собрания, закрыты все «присутственные места», гарнизон выведен за черту города, сожжены все зачумленные места… Фоме Кобле пришлось позаботиться и об организации чумного кладбища. О безымянных одесситах и праведных деяниях коменданта до сих пор напоминает искусственная насыпь, до сих пор именуемая в народе Чумкой.

Наследник Дюка
Звездным часом в жизни Кобле был период с 1814 до 1815 годы, когда он между правлением герцога де Ришелье и графа Александра Ланжерона исполнял обязанности градоначальника Одессы. Здесь он показал, что значит быть человеком чести, ответственным за город и горожан.
Из Парижа, будучи премьер-министром Франции, герцог де Ришелье благодарит кавалера генерала Фому Александровича за «усердное содействие» своим намерениям, направленным «на благоденствие Одессы», в период, когда тот «замещал место градоначальника». При правлении Александра Ланжерона, своего боевого друга, Фома Кобле еще несколько лет честно служил на прежнем посту коменданта города, выйдя в отставку по болезни в 1819 году.
Но каков он был как человек, чем отличался в личной жизни? Недлинные рассказы о нем современников, его личные сообщения о себе вырисовывают образ живого, деятельного, радушного, благожелательного человека, не кичившегося своим положением и знатными родственниками. Генерал Кобле с «неизменным радушием и постоянной веселостью характера» был «истинно любим всеми его окружавшими». Он всегда был непременным участником проводимых в городе значимых мероприятий, собиравших цвет тогдашнего одесского общества. Так было на первом в городе праздновании Рождества с украшенной елкой, устроенном в 1814 году княгиней Марией Нарышкиной для своей дочери Софии.
К началу ХIХ столетия в Одессе имелись Поощрительное скаковое общество, чей ипподром был тогда на Пересыпи, и Новороссийское общество поощрения коннозаводства со своим ипподромом. Здесь все знали, уважали и любили Новороссийского генерал-губернатора Михаила Воронцова, владельца «Примадонны»,  и военного коменданта Одессы Фому Кобле, владельца  легконогой «Лезгинки», вместе с которыми они не раз участвовали в скачках и завоевывали призы.

Как Фома казачку Лизу украл
«К нашему счастью, о Фоме Кобле весьма красочно написала в мемуарах Александра Смирнова-Россет, дочь дальнего родственника Ришелье, коменданта одесского порта Осипа (Жозефа) Россета, павшего жертвой той самой эпидемии.
Она с детства запомнила громкий голос бравого добряка - городского коменданта и его забавный, неистребимый английский акцент. А уже в Петербурге, в их последнюю встречу, Кобле, как и в каждый свой приезд, посетил дочь безвременно ушедшего друга и рассказал ей, безмерно печалясь о смерти любимой жены, романтическую историю своей женитьбы…                              
…Молодой офицер по служебной надобности - комиссии государыни Екатерины, оказался в казачьей станице, где с первого взгляда «влюбился, как кошка» в дочь казацкого полковника Цыплетева, который остановил Емельку Пугачева. Вспыхнувшее чувство было взаимным, но суровый отец воспринял скоропалительное предложение в штыки. Полковник сказал тогда влюбленному Фоме: «Черт знает, кто ты такой, какого ты роду-племени, и вера у тебя не наша».
«Тогда я свою невесту увозил, посадил ее на лошадь впереди себя, сказал ей держаться крепко. Но она сказала: «Фома Александрович, вы такой добрый и ученый и говорите по-английски. А я такая глупая и ни одной книжки не читала».  Я ей отвечаю: «Какой я ученый, я тоже никогда книжки не читал, а учился только на наших старинных английских песнях да историях о призраках и мертвецах, а чины получал не за знания, а за храбрость…». Мы так скакали с ней, - рассказывал Кобле, - сорок верст по степи до первой станицы. Как «человек шестный», в ближайшей церкви у сговорчивого священника мы обвенчались».
По закону Российской империи того времени брак мог быть освящен в церкви, даже если только один из брачующихся был православной веры. Дети, рожденные в этом браке, автоматически признавались православными. Брак Кобле  был официально признан. Слукавил генерал о своем образовании, так велико было желание понравиться избраннице. О его образованности говорит формулярный список, в котором можно прочитать: «Грамоте по-российски, итальянски, английски - читать и писать, арифметике, геометрии, фехтовать, танцевать и в манеже ездить - умеет».
Англичанин Фома и казачка Елизавета Кобле жили счастливо, любовь свою пронесли через всю жизнь, породнившись с весьма сановными семействами. О детях известно немного. Сколько их было двое, трое, больше… Известно, что красавица Клава Кобле вышла замуж удачно - за представителя итальянского рода Паулуччи. По этому поводу Александру Ланжерону приписывают шутку, что ранее она не выходила замуж потому, что искала «по-лучче», - пишет одесский краевед Игорь Плисюк.    
А сын Фомы и Елизаветы с мифологическим именем Аполлон был, вероятно, воплощением красоты, солнца и света. Классическая греческая красота, по свидетельству современников, вообще «присутствовала в семействе Коблей». Известно, что Апполон родился в 1811 году, жил в Коблевке, хозяйствовал. В списках выпускников Николаевского (Санкт-Петербург) кавалерийского училища 1830 года числится  Кобле Апполон (из юнкеров в лейб-гвардии Драгунский полк), имя его «гвардии поручик Аполлон Фомич Кобле» значится  в почетном списке Одесских уездных предводиелей дворянства. Есть дата - 1838 год.

Помидоры Кобле
Смешение славянской, английской, шотландской и итальянской кровей дало здоровое потомство русских аристократов. Однако сколь долго владели наследники Кобле 12 тысячами десятин земли на левом берегу Тилигульского лимана, точных данных нет.   
У составителей «Истории городов и сел Украинской СССР. Николаевская область», читаем: «В начале 20-х годов ХІХ столетия село стало собственностью князей Барятинских…, прибрали к рукам почти 30 тысяч десятин земли. В честь одного из членов семьи Барятинских село Коблевка было переименовано в Анатольевку».     
Естественно больше сведений об Одессе. При коменданте Кобле, а нередко и по его инициативе, создавались все институции молодого города. По его предложению было принято решение о строительстве в Одессе резиденции военного коменданта и гауптвахты, закладке и начале строительства (1815 год) первого, еще деревянного, одесского маяка на мысе Большого Фонтана. У меня есть особое  желание рассказать о том, что вместе с Дюком Кобле осваивал наши плодородные земли. Оба стали весьма успешными помещиками. В то время всеобщий энтузиазм освоения новых территорий «новоприобретеннной от Порты Оттоманской области» был настолько велик, что каждый помещик, осваивая свой надел, стремился сделать его удобным для жизни и неповторимым. Кобле сделал себе и нам дивный подарок: из Италии выписал семена «земляных яблок», которые с успехом начал выращивать в своих угодьях. Это был помидор. Очень скоро начался «помидорный бум», не прекращающийся в наших краях и поныне.
Интересен еще один факт в биографии Фомы Александровича. Еще в первые годы пребывания в Одессе шефом Ладожского мушкетерского полка, он стал крестным отцом первенца своего однополчанина майора Григория Тройницкого, будущего редактора «Одесского вестника», почетного гражданина Одессы.
Именно «Одесский вестник» Тройницкого сообщил 22 апреля 1833 года, что «13 сего месяца скончался здесь ко всеобщему сожалению бывший Одесский комендант генерал-майор Фома Александрович Кобле».
Отпевали его в лютеранской церкви, построенной в 1827 году. На этом месте сейчас стоит восстановленная кирха.  15 апреля 1833 года катафалк с телом усопшего шефа сопровождал почетный эскорт Ладожского пехотного полка, многочисленная процессия, возглавляемая почетными гражданами города. Согласно последнему желанию покойного, тело его было предано земле в имении Коблевка в 44 верстах от Одессы.
Место могилы ныне не известно. Вероятнее всего, тело похоронено в Анатольевке. Это предмет дальнейшего поиска.

Портрет коменданта
Портрет генерала Ф. А. Кобле кисти художника Карла Рейхеля, написанный в 1819 году, находился в городской думе среди портретов видных деятелей и администраторов Одессы.  В 1910 году портрет был перемещен из зала думы в музей изящных искусств, где находится и поныне. На портрете Фома Александрович в генеральском мундире с эполетами. Через левое плечо светло-красная Анненская лента, на груди ордена Св. Анны и Св. Георгия. Всмотритесь в его глаза, найдите каждый свое ощущение и восприятие этого великого светлого человека…
«Одесские граждане, - читаем в некрологе, - ознаменовали благодарность свою к нему наименованием в честь его одной из здешних улиц Коблевскою». Повторимся, что название было народным, возникло стихийно и закрепилось еще при жизни Кобле, так много сделавшего для города и края. Это яркий пример народной топонимики, позже официально закрепленной.
...У всех живущих и приезжающих в наш благодатный край есть замечательный повод по-доброму вспомнить этого замечательного выходца из Туманного Альбиона, ставшего одним из тех, кто в XIX веке сделал наш край истинным украшением в короне империи, а в нынешнем XXI веке своим духовным присутствием поможет засверкать ему ярче.

 Татьяна ЧИЧКАЛЮК,
краевед








Просмотров:
comments powered by HyperComments

Loading...