22 июля


Кукла из гроба

Николаевские криминальные хроники начала XX века Каждый день она приходила на кладбище и в оцепенении сидела у могилы. Совсем недавно ее дочурка, пятилетняя шалунья, бегала по комнате, х

Николаевские криминальные хроники начала XX века
Каждый день она приходила на кладбище и в оцепенении сидела у могилы. Совсем недавно ее дочурка, пятилетняя шалунья, бегала по комнате, хохотала, а теперь лежит здесь, под землей.

Николаевские криминальные хроники начала XX века

altКаждый день она приходила на кладбище и в оцепенении сидела у могилы. Совсем недавно ее дочурка, пятилетняя шалунья, бегала по комнате, хохотала, а теперь лежит здесь, под землей.

Как-то, уходя домой, несчастная мать увидела на кладбищенской аллее ребенка. Это была девочка чуть постарше ее дочки. Она нежно баюкала на руках куклу. Подойдя поближе, женщина присмотрелась к игрушке и от ужаса едва не потеряла сознание.

… Начальник Николаевского угрозыска Петр Кукушкин позвонил инспектору Михаилу Куракину. Спросил, есть ли какие-либо материалы по кладбищу, и если есть - принести их. Инспектор пожал плечами, подумал. Вызвал одного сотрудника, другого. Результатом этих действий явился листок бумаги, с которым Куракин отправился к руководству. Доложил, что от граждан поступали жалобы на плохой присмотр за могилами. Явятся люди через несколько дней после похорон и видят - венки разбросаны, насыпь повреждена. Такое впечатление, что безобразничают хулиганы.

Кукушкин выслушал и сказал, что у него на приеме была гражданка, которая просит разобраться в странной истории, связанной с кладбищем. И начальник угрозыска протянул Михаилу Куракину заявление. Вернувшись к себе, инспектор прочитал бумагу и удивленно поднял брови. История действительно была странная: в духе Конан-Дойля. Заявительница сообщила, что, будучи на кладбище, увидела девочку, игравшую с куклой. При ближайшем рассмотрении это оказалась та самая кукла, которую заявительница положила в гроб своей покойной дочери.

Михаил Яковлевич решил лично поговорить с женщиной, уточнить ряд важных деталей. Через пару часов он сидел у нее дома и беседовал.

Женщина рассказала, что, увидев куклу дочери в руках у незнакомой девочки, она опешила. Но потом постаралась взять себя в руки и спросила у малышки, откуда у нее такая красивая игрушка. А она с детской непосредственностью ответила, что куклу ей подарил отец. Тогда женщина стала расспрашивать о семье девочки. Оказалось, живут они прямо на кладбище. Отец девочки там работает. Роет могилы.

Куракин сделал в блокноте необходимые записи и спросил, убеждена ли женщина, что видела ту куклу, которую положила в гроб? Женщина оглянулась, понизила голос и сообщила, что платьице для куклы она сшила своими руками.

Вернувшись в угрозыск, Куракин разложил на столе «кладбищенские» материалы и задумался. Теперь заявления граждан о поврежденных могилах выглядели в другом свете. Собрав документы, он спрятал их в сейф и отправился на окраину города Николаева. Очутившись в некрополе, нашел место недавних могил. Изучил прилегающую территорию. Рядом находились ямы, заготовленные впрок. Сделав пометки в блокноте, инспектор направился в контору кладбища.

Здесь, представившись, спросил, бывают ли богатые похороны? Когда много венков, дорогой гроб, на покойнике - хорошая одежда. Попросил сообщить ему, когда случится это. Оставил номер своего телефона. Напомнил о конфиденциальности разговора.

Прошло около недели, и в кабинете Куракина раздался звонок. Из конторы кладбища сообщили, что состоялись пышные похороны. Инспектор поблагодарил, еще раз напомнил о тайне переговоров.

А ночью в городе мертвых встретились трое. Куракин появился с маузером в руке, сотрудник угрозыска Гроссман был вооружен наганом, его напарник Матвеев крался среди могил, сжимая рукоять парабеллума. Зловещая тишина кладбища предвещала опасность, надо было держаться настороже. Подойдя к свежим захоронениям, посовещались и решили, что Куракин с Матвеевым засядут в кустах неподалеку, а Вильгельм Гроссман спрячется в одной из ям.

Летняя ночь была теплая, звездная. Ничто не нарушало тишину. И вдруг послышались тяжелые шаги, и возле могилы показались два человека. В руках у них были лопаты и ведро на веревке. Они немного потоптались, а затем принялись раскапывать могилу. Работа спорилась, видимо, ночные раскопки для неизвестных являлись привычным делом. Через некоторое время один из них выбрался из ямы, а затем опустил туда ведро. Его напарник наполнил ведро землей, и с помощью веревки оно очутилось на поверхности. Затем все повторилось.

Наконец незнакомцы добрались до крышки гроба. В этот момент Гроссман осторожно выглянул из своего укрытия и сильно дернул гробокопателя за ногу. Тот дико закричал: ему показалось, что это мертвец схватил его своими жуткими пальцами. Он свалился в могилу на напарника, который остолбенел. Когда оба гробокопателя пришли в себя, на них сверху было направлено три ствола.

История эта взбудоражила весь город Николаев. В конце 30-х годов XX века жизнь горожан улучшилась, они не жалели для покойников хороших костюмов, платьев. Но все это попадало в руки алчных гробокопателей.

Стало известно, что одежду мертвецов гробокопатели продавали на базаре. Это взволновало горожан. Они купили с рук платье или костюм, а теперь терзались вопросом: «Не погребальную ли одежду я ношу?» Что касается похорон, то отныне они включали в себя обычай: перед тем, как заколотить гроб, родственники демонстративно… резали ножницами одежду покойного. Делали это для того, чтобы обезопасить могилу от вторжения.

После суда над николаевскими гробокопателями некоторое время на кладбище царствовал покой.

Горожане взволновались, узнав, что преступники по-варварски вырывают у покойников золотые зубы. Стали обсуждать вопрос: не лучше ли это делать самим родственникам? Но кто возьмется за подобную операцию? Может быть, надо приглашать стоматолога?

Не вдаваясь в дискуссию, николаевский угрозыск взял кладбище под контроль. Каждую ночь здесь появлялся патруль, проверял обстановку. Через некоторое время никто не решался заходить на кладбище после наступления темноты. Знали, что это закончится задержанием и неприятным разбирательством в милиции. Как сказал генерал А. Ф. Кошко, руководитель уголовного сыска Российской империи: «Какой жутью веет от таких людей, похоронивших в себе всякие проблески человечности».

Просмотров:

comments powered by HyperComments